В Древнерусском государстве преступление именовалось обидой. Под этим подразумевалось нанесение какого-либо вреда потерпевшему. Но вред, как известно, может быть причинен как преступлением, так и гражданско-правовым нарушением (деликтом). Таким образом, Русская Правда не различала преступление и гражданско-правовое нарушение.
Объектами преступления являлись личность и имущество. Государство не рассматривалось как объект преступления. Объективная сторона преступления предполагала наличие двух стадий совершения преступления: покушение на преступление (человек обнажил меч, но не ударил) и совершенное преступление.
Субъектами преступления, т.е. лицами, несущими ответственность за содеянное, являлись все свободные люди, кроме холопов. Холопы за совершенные ими правонарушения не отвечали, имущественную ответственность за них нес их господин. Ст. 46 Русской правды говорит о том, что если холопы окажутся ворами, то князь штрафом их не наказывает, поскольку они не свободны (и в силу этого, как, вероятно, полагает законодатель, могут совершить кражу по напущению своего хозяина). Хозяин такого холопа обязан был платить двойное вознаграждение потерпевшему.
Злостное истребление имущества каралось достаточно высоким штрафом в 12 гривен. «Русской правде» известен институт соучастия (нападение «скопом», кража, совершенная несколькими лицами), хотя он ещё весьма не развит. Не определены виды соучастия и роли соучастников. Все виновные лица наказывались одинаково, независимо от степени каждого из них в совершении преступления.
В «Русской правде» определены смягчающие (состояние опьянения) и отягчающие (корыстный умысел) обстоятельства. Однако, не упоминается об обстоятельствах, освобождающих от наказания.